10:44 

Alucard Black
sub specie aeternitatis
21.01.2011 в 08:31
Пишет Грайне:

Отрывок из книги о Бумбоксе Тимура Дорофеева
Я не знаю, кому тут это будет интересно, но положу чисто для себя, потому что круто. Очень.
Будет книга про них. Если она будет вот так состоять из цитат и фраз - это будет восторг.

Андрей Хлывнюк:
Когда рождается новая группа, у неё очень серьезный музыкальный заряд. Ко мне регулярно приходят люди и говорят: «Вот, у нас группа. Что посоветуете?», и я всегда первым делом задаю им вопрос: «Сколько у вас есть материала?» Если материала меньше, чем на альбом, то ребятам вафли. Ими даже не стоит заниматься. Обычно у молодой группы с потенциалом материала хватает сразу на два-три альбома. Они должны гореть этим. Это – самый продуктивный период. Но известными они станут альбому к третьему. Поэтому и нужен заряд и материал, чтобы продержаться.

Андрей Муха Самойло:
Мы с Андреем Хлывнюком вместе снимали квартиру. И прожили месяцев восемь или девять каждый сам по себе. У него своя группа, у меня своя. Ничего общего мы и не думали мутить. Пока однажды я не купил себе акустическую гитару. У меня такая фишка – коллекционировать гитары, потому что каждый инструмент приносит свою музыку с собой. И сидел я брынькал-брынькал, Андрюха ушел на кухню пить чай, потом пришел: «А ну ещё раз это набрынькай» и начал петь. Получилась песня «День». Ух ты, думаем, прикольно. Давай ещё что-нибудь сделаем. И так оно замутилось.

Валик Матиюк:
В один прекрасный день Муха меня спрашивает: «У тебя есть биты?» Да немеряно, говорю, заезжайте. Приехали пацаны, примерили мы их наброски и пошло поехало. Так и родился первый альбом группы Бумбокс. Довольно быстро всё случилось. Записали все за два студийных дня.

Борис Гинжук:
ТНМК позвали меня на презентацию какого-то клипа. Только я припарковался и вышел, как тут же от толпы отделяется Муха и дает диск: «Вот, послушай, это наша новая группа». И я всю презентацию стоял и думал, что ж это за группа у Мухи новая. Сажусь в тачку, ставлю диск. «Бета каротин». Офигеть! На втором треке отписал Мухе: «Я ваш фанат». Надо, думаю, с ними работать. Хотя у них есть Согомонов. Но можно же работать вдвоем! И я на следующий день приезжаю к Лёхе и говорю: «Чувак, надо по-любому чтобы я тоже участвовал. Давай вместе заниматься». Мне понравилось, что у него не возникло никаких вопросов.

Андрей Хлывнюк:
Мы назвали альбом «Меломанія» потому что там было три стиля – рок-н-ролл гитарный, регги вокал, совершенно не канающий, на первый взгляд с гитарным стилем, и биты из хип хопа. Вкусы трёх разных людей попытались объединить в одном альбоме. Треклист состоял из одних хитов, кроме одной песни – «Супер-пупер», но она, как оказалось, и стала хитом. А остальные хиты, блюзовые и хип-хоповые, остались просто концертными песнями. Что, собственно, для концертирующей группы – главное. Это и есть ответ на вопрос «В чем fucking secret of your band?»

Андрей Хлывнюк:
В Family Business есть песня Happy End, записанная с Пашей Игнатьевым, очень талантливым пианистом. Записывалась она так: «Алло, Паша, привет. У тебя есть сейчас свободное время?» – «Есть» – «Скажи, а есть какая-то студия, где можно фоно записать?». – «Ну, например вот эта». На следующий день: «Алло, Паша, а можешь подскочить на эту студии записать фоно?» Приехали в студию. «Здравствуйте, а сколько стоит час записи в вашей студии?» – «Двадцать долларов». – «Нам, пожалуйста, на двадцать долларов». И за час было записано четыре дубля песни. Пацаны студийные расстроились, конечно, что мы их из-за двадцати долларов на работу выманили.
Песня стала хитом. Без клипа. Причем и Лёха, и Боря говорили: «Что это за хуйня? Только не говори, что ты собираешься вставлять её в альбом!» – «А почему это я не могу вставить её в альбом?» – «Да это же какой-то Сюткин! Мы же хип-хоп команда!» – «Да какая мы хип-хоп команда? Перестаньте. Это будет хит». Это мне продюсеры всё, пока мы в Daewoo ехали, говорили. «И что это там скрипит?» А это скрипел паркет в студии, потому что записывалось всё так: стоит рояль, на него направлены два «журавля». И один микрофон вокальный. Все это в одной комнате. И после «Раз, два, три, четыре» начинается запись. Ну вылитый Рэй Чарльз, блин.

Андрей Хлывнюк:
Песня «Вахтерам» не должна была войти в альбом «Family Бізнес» потому что она перегружала его лирикой.

Борис Гинжук:
«Вахтёрам» не пускали в радиоэфир вполне вменяемые люди и это было всего четыре года назад. Нас динамили и не отвечали на звонки те же, кто потом будет вручать всякие статуэтки. «Просто радио» меня тогда вообще поразило. Два раза я заносил программному директору диск, пока он, наконец, его послушал. «Боря, – говорит, – у меня уже неделю в машине только диск Бумбокса и играет!». Классно, говорю, а когда в эфир? «Извини, в эфир поставить не могу» – «Почему?!» – «Да там у вас есть слово «бухой». Не ложится в формат». До этого отмазки были «слишком интеллектуально», «слишком ново», «слишком необычно», а тут еще, оказывается, и слово «бухой» напрягает! В итоге Хлывнюк сказал мне: «Хватит ходить по станциям. Сами приползут».
Первыми из больших радиостанций блокаду прорвало «Русское радио». А там уж, увидев, что лидер сказал «Можно», подтянулись и остальные.

Андрей Хлывнюк:
В Черкассах, как и в любом другом маленьком городе, все очень сильно разбираются в рок музыке. Буквально все. И существует десять, а теперь, наверное, уже и двадцать, групп, в которых играют одни и те же люди. Но я в этой тусовке никак не присутствовал.

Андрей Муха Самойло:
С Хлывнюком меня познакомил Лёха. Мы друг другу сразу не понравились. Это, знаете, вроде как завели двух бойцовых собак и они с прищуром друг на друга смотрят. Андрюха был более матёрым чуваком, чем я. Я-то интеллигент в первом поколении, а он – боец.

Валентин Валик Матиюк:
После отборочного концерта «Червоной руты-95» в Луцке к автобусу Дома культуры Нововолынска, на котором приехала наша группа «Некрофаг», подошёл человек и сказал: «Парни, у нас тоже есть группа. Давайте бухать». Это был Муха.

Алексей Согомонов:
Открываю дверь, на пороге стоит худой парень и курит. Мы здороваемся и следующее, что он делает – выбрасывает сигарету. Я ору, чтобы он поднял свой бычок. Хлывнюк потом признавался, что готов был лезть в драку, но сдержался. Вот таким было начало дружбы.

Борис Гинжук:
Армию я закосил на энурез, лежал на больничке (это при том, что папа у меня генерал майор). Пару лет я пытался что-то играть, а в 1993м, после одного концерта, вдруг совершенно чётко осознал, что я очень слаб как музыкант. И сразу успокоился.

Андрей Хлывнюк:
Мы выпустили сингл. После релиза, названного «Тримай», оказалось, что титульная песня людям не зашла, и сингл надо было называть «Та4то». Был большой спор, какой по звучанию должна быть «Та4то». Была версия босса нова, но с хип хоповым битом и, по-моему, лупом Эллы Фицджеральд, но её посчитали более сложной и не поставили основной, хотя она мне больше нравилась. «Тримай» выпускался чисто для себя, потому что синглы в этой стране – это чисто для себя. Но потом мы обнаружили, что продавать синглы можно! Надо просто больше прикладывать усилий и относиться к ним, как к альбому. Хотя люди, конечно, не совсем хорошо нашу затею восприняли, потому что хочется же, чтобы сразу было много песен и все – хиты.

Валентин Валик Матиюк:
Я думал, что он будет стоить дешевле. А когда увидел, почём «Тримай» продают в магазинах, сказал себе: «Ого. Так вот почему синглы в этой стране не работают!»

Андрей Муха Самойло:
Я недавно скачал… Ха, классно звучит, да? «Скачал»! Я скачал наш макси­сингл «Тримай». Мне теперь кажется, что на данный момент это самая раритетная и самая душевная наша работа. Он получился такой… правильный. Вот чем Бумбокс был с самого начала – там это все есть. Босанова, джаз, рок.

Андрей Хлывнюк:
На студии мы буквально умирали со смеху, когда я пытался спеть: «И не верить бре-ДУ, что тебя не-ТУ». Для музыкантов это звучит очень смешно.

Андрей Хлывнюк:
Мы нашли силы и средства записать «Трёшку» так, как мы хотели. По-прежнему используя сэмплованный саунд. Бывает у групп проблема второго альбома. Это случается, когда первый стал хитовым. А у нас была проблема третьего альбома. Как утверждают в России – лучшего нашего альбома на сегодня. Потому что нужно было, не уходя от своего стиля, в котором было записано уже 22 песни, сделать еще 11 таких же точно и при этом совсем других. Почему уже на том этапе появилась концепция «Всё включено»? Потому что многие песни были придуманы в роке, но аранжированы под биг бит и хип хоп. В «Трёшку» вошли песни, которые должны были войти в «Family Business», а в «Family Business» вошли песни, которые должны были войти в «Меломанію». Всегда остаются одна-две заготовки, которые просто не долежали.

Андрей Хлывнюк:
Главный посыл песни «Eva» – делай то, что хочешь делать. А косишь ли ты траву или бабло – это неважно.

Андрей Хлывнюк:
«Наодинці» – песня-побратим чайфовской «Бутылки кефира», но в миноре, а не в мажоре. После неё я начал побаиваться, как бы нам не превратиться в группу гопо-грустных песен.

Андрей Хлывнюк:
Впервые мы решили вставить в свой релиз англоязычный трек. «Eva», которую мы уже давно играли.

Валик Матиюк:
На третьем альбоме появилась новая тема – делать свои биты. Минимум половина треков – с домашними битами. Все сделаны мной на сэмплере AKAI, самом классическом хип хоповом инструменте. Мой любимый бит, удавшийся на 250% – в песне «Стяги на стяги». Сама песня была написана очень давно, еще для англоязычного альбома, который планировалось выпустить после «Меломанії». Тогда она называлась «You».

Андрей Хлывнюк:
«Полина» писалась на волне неожиданного всплеска нелюбви к синтетическим артистам. Всяким там Полам ван Дайкам. Слава Богу, потом прошло. Это заигрывание с фанком, на фанковом лупе. Впервые мы записали трек с электрической гитарой. По гармонии она здесь похожа на Джимми Хендрикса, причем на всего сразу.

Андрей Хлывнюк:
Для меня четвёртый альбом группы был возможен только через эксперимент. Мы стали уже хедлайнерами, и это важно. Если ты после ламповой команды, которая играет с ламповыми усилителями, комбиками, с живыми барабанами, выходишь на сцену даже с очень хорошим сэмплованным материалом, у тебя просто случается провал по звуку. Начавшись как клубная группа, нам вскоре пришлось столкнуться с большими площадками – днями городов, сольниками в больших залах… Так складывались предпосылки для появления «Всё включено». Роковые песни. Звук на рок концертах. Да и просто мировая практика – даже Ашер какой-нибудь выступает с полной рок командой, поскольку никто не придумал более сильного оружия, чем рок-н-ролл в электрической музыке.
И желание разгрузить связки. Потому что при пике концертной деятельности – 15 концертов в месяц, когда главный инструмент на сцене – это вокал, а остальное – это его аранжировка лёгкая, на связки ложится очень серьёзная нагрузка. Каждый раз зал превращает тебя в выжатый лимон. А если ты хоть чуть-чуть не додаёшь, то потом люди говорят: «Сдулись ребята». То есть, ты должен разорвать майку, если вас трое. А если вас пятеро и вы в электрике, то ты можешь прижать людей за счет саунда, а сам хоть чуть-чуть отдохнуть. Выкладываться ты будешь точно так же, но только умирать начнёшь не через 40 минут, а через два часа. Да и сам Бог велел нам попробовать рок – все же рок музыканты в прошлом.

Валентин Валик Матиюк:
Пацаны давно мечтали играть с живыми музыкантами. Мухе не терпелось. Андрюха давно не играл, а пожёстче так и вообще не играл. Хотя ему всегда хотелось, поскольку, как и все мы, он любит Audioslave, Rage Against The Mаchine, Incubus. Кстати, когда он послушал группу Down, а это произошло, в общем, недавно, года два назад, то сказал: «Как хорошо, что я эту музыку не услышал лет десять назад. А то бы мы с вами, пацаны, были бы совсем другими».
Публика вначале была, конечно, шокирована. Помню, подошла ко мне девочка после концерта и спросила: «І вам подобається оце шо ви зараз робите?» Естественно, говорю, нравится. Иначе мы бы это не играли.

Андрей Муха Самойло:
Ритм секцию мы взяли благодаря Люлякину Александру – нашему барабанщику. А самого Александра мы взяли благодаря барабанщику Тины Кароль, который нам на одном совместном корпоративе сказал: «Пацаны, тут приехал один супербарабанщик, который играл с неграми и латиноамериканцами. Четыре кругосветных ходки в оркестре круизного теплохода». Мы поехали к нему, послушали. Действительно –супербарабанщик.

Андрей Хлывнюк:
В альбом «Всё включено», по традиции, вошла одна нестандартная (для этой пластинки) песня – «Летний дождь», записанная в классическом составе Бумбокса – диджей, акустика, вокал. Это не только песня-эпилог, а и намек на то, что «Всё включено» – это альбом-эксперимент, а вот так мы играем по-прежнему.

Валентин Валик Матиюк:
В будущем альбоме ждите сведения – намешенного того и этого, или все сведенное в единый фьюжн.

URL записи

@музыка: Бумбокс – Квiти в волоссi

@темы: Мемориз, Музыка_нас_связала, Прочитательно_рекомендовательное

URL
   

I'm a Lord

главная